Егорий Вешний, отмечаемый 6 мая, — это день памяти великомученика Георгия Победоносца, вобравший в себя глубочайший пласт народных верований и бытовых традиций. В русском крестьянском сознании святой воин превратился в покровителя земли, скота и пастухов. Праздник открывал ворота весеннему теплу, знаменовал начало основных полевых работ и определял весь ритм деревенской жизни на месяцы вперёд.
Название «Егорий» — это народная огласовка греческого имени Георгий, которое было трудно для произношения в древнерусской среде. В просторечии святого также величали Юрием, но именно Егорий стал главным героем множества заговоров, песен и обрядов. Церковь чтит в этот день память воина, принявшего мученическую смерть при императоре Диоклетиане в 303 году, однако народное сознание наделило его гораздо более широкими полномочиями. Егорий воспринимался как хозяин всей земли Русской, тот, кто отмыкает весну и выпускает на волю животворящие силы природы.
В этом слиянии христианского подвига и древних дохристианских представлений о божестве-змееборце, повелевающем волками и оберегающем скот, и кроется уникальность праздника. Крестьянин редко разделял небесное и земное: для него Егорий был одновременно и святым заступником перед Богом, и реальным хозяином полей и лесов, от чьей милости напрямую зависели урожай и благополучие семьи. Именно это двоеверие определило необычайную живучесть и богатство обрядовой стороны дня.
Вся хозяйственная жизнь крестьянской общины с этого дня делала решительный поворот от зимнего затворничества к летнему труду. Крупный и мелкий рогатый скот, проведший долгие месяцы в хлеву, впервые выгоняли на пастбище. Делалось это непременно с молитвой и использованием освящённой вербы, которую хранили с Вербного воскресенья. Хозяева легонько похлёстывали каждую корову или овцу вербной веточкой, приговаривая обережные слова, чтобы животное было здоровым, знало дорогу домой и не стало добычей лесного зверя.
Особым уважением в этот день пользовались пастухи, ведь им доверяли самое ценное — общинное стадо. С утра пастуха чествовали всем миром: выносили угощения, дарили небольшие подарки, а главным блюдом стола становилась яичница. Это было не просто угощение: яйцо символизировало жизнь и плодородие, а сам обряд коллективного кормления пастуха скреплял договор между ним и крестьянским миром на весь пастбищный сезон. Существовал и строгий запрет на всякую работу с шерстью — прясть и вязать в этот день остерегались даже самые усердные хозяйки, иначе, по поверью, волки могли утащить много овец.
С Егория Вешнего начинался и земледельческий цикл. По народным представлениям, именно в этот день святой «отмыкал» землю, и она становилась готовой принять семя. На нивах служили молебны, поля обходили крестным ходом и окропляли святой водой, испрашивая у Бога и Егория Храброго щедрого урожая. Считалось, что без такого освящения земля останется скупой и не родит хлеба. Мужчины выходили в поле ещё до рассвета, чтобы покататься по утренней росе: эта влага считалась целебной и передавала человеку силу самой пробуждающейся природы.
Вековые наблюдения за погодой сформировали целую россыпь примет, по которым судили о видах на урожай и предстоящем лете. Тёплый и ясный день обещал раннее лето, а холодный северный ветер предупреждал о скорых осенних заморозках. Если на Егория случался ливень, радовались: травы будет вдоволь и сена заготовят в избытке. Крупные листья на берёзе предвещали обильную жатву, а утренний мороз сулил добрый урожай проса и овса. Суровой была и кара за ссоры: верили, что громкий спор в этот святой день может навлечь грозу с молнией, убивающей насмерть. В народе говорили: «Юрий отомкнул землю», «Егорий с теплом, а Никола с кормом», «На Юрия роса — не надо коням овса».