Этот праздник — уникальный сплав языческой архаики, народной мудрости и православной духовности, отражающий многовековую историю славян. Празднование знаменует прощание с зимой и встречу весны, выпадая на февраль или март. Между тем, дата привязана к Пасхе: масленичная неделя (Сырная седмица) начинается за 56 дней до главного христианского торжества.
Корни Масленицы уходят в дохристианскую эпоху, когда славяне отмечали Комоедицу — праздник весеннего равноденствия, знаменующий победу света над тьмой. Название «Комоедица» связано с медведем («ком» — древнеславянское название зверя). Просыпающийся после спячки медведь считался воплощением бога Велеса, хозяина подземного мира. В его честь пекли «комы» — шарики из гороховой муки, а ряженые в медвежьих шкурах исполняли ритуальные пляски, имитируя пробуждение природы. Этот обряд должен был обеспечить плодородие почвы и защиту от хищников.
Торжества длились две недели, совпадая с астрономическим пробуждением солнца (20–21 марта). При этом первая неделя была посвящена предкам. Она называлась «навья неделя» — время, когда граница между мирами истончалась. Славяне верили, что духи предков посещают дома, чтобы помочь пробудить землю. Для них накрывали столы с блинами, мёдом и киселём, оставляли ложки и воду для умывания. В Белоруссии сохранился обычай «кликать мороз»: выходить на порог и звать умерших родственников разделить трапезу, обещая им «блины горячие, масло мягкое».
Славяне-язычники воспринимали время циклически: зима ассоциировалась со смертью, а весна — с воскрешением природы. Центральным божеством в период масленицы был Ярило — бог солнца, страсти и плодородия, чей образ воплощался в ритуальных песнях и танцах. Его «приход» отмечали шествиями с факелами, а женщины, расплетая косы, символизировали освобождение земли от зимних оков.
Круглые золотистые блины, ставшие главным атрибутом Масленицы, изначально были жертвенным хлебом. Их готовили на священных камнях у огня, принося в дар Яриле. Каждый блин — миниатюра солнца, а его три компонента (мука, вода, огонь) отражали три мира: Явь (мир живых), Навь (мир мёртвых) и Правь (мир богов). Первый блин часто клали на окно или отдавали нищим — это была «доля предков», способ установить связь с умершими, которые, по поверьям, могли влиять на урожай.
Огонь в Комоедице был не просто стихией, а посредником между мирами. Огненный ритуал сжигания чучела Марены (олицетворения зимы и смерти) носил магический характер: пламя должно было очистить землю для нового цикла жизни. Кроме этого практиковали добывание живого огня (получение огня трением для зажигания костра) и прыжки через костры (испытание на смелость и обряд очищения).
Масленичная неделя структурировалась как череда обрядов, каждый день имел особый смысл:
С принятием христианства на Руси (X век) Церковь столкнулась с необходимостью интеграции мощного пласта языческих традиций в новую духовную парадигму. Масленица, как и многие народные праздники, подверглась переосмыслению через призму теории замещения — стратегии, при которой языческие обряды наполнялись христианским смыслом. Решения Трулльского собора (692 г.), запрещавшие участие верующих в «бесовских игрищах», заставили духовенство искать компромисс. Так родилась Сырная седмица — период подготовки к Великому посту, утверждённый в XII веке византийским Уставом и заимствованный Русью.
Сырная седмица — это переход от скоромной пищи к строгому посту. Согласно Кормчей книге (церковному уставу), с понедельника Сырной седмицы полностью исключалось мясо, но разрешались «сыр и яйца» — не столько как уступка чревоугодию, сколько как постепенное вхождение в аскезу.
Несмотря на христианский каркас, пережитки Комоедицы сохранялись. Стоглавый собор (1551 г.) осуждал «бесовские потехи» — ряженых, «плясания» у костров, гадания на блинах. Патриарх Адриан в 1697 г. издал указ, запрещавший «машкарады и глумления», но уже к XVIII веку Церковь, следуя политике Петра I, сменила гнев на милость, признав народные гуляния частью национальной идентичности. Поэтому многие ритуалы сохранились, обретя новую трактовку: огонь стал символом очищения души, а блины — не только солнцем, но и телесной аскезой, и символом «прощеной радости«.
Духовный акцент сместился на примирение с ближними, что переплелось с народным обычаем просить прощения в воскресенье. Прощёное воскресенье, кульминация Масленицы, получило глубокое богословское обоснование. Чин прощения, введённый в монастырях Египта в V веке (подражая 40-дневному уходу Христа в пустыню), стал массовой практикой. В этот день миряне, следуя евангельской заповеди «помирись с братом твоим» (Мф. 5:24), совершали «хождение за отпустом» — посещали родных и соседей, прося прощения даже за мелкие обиды. Пламя костра, в котором сгорало чучело Зимы, теперь толковалось как символ сожжения грехов, а блины, помимо солнечной символики, ассоциировались с «маслом умиления» из притчи о десяти девах.
В эпоху Романовых Масленица стала символом единства власти и народа. Царь Алексей Михайлович устраивал в Кремле пышные приёмы с блинами на меду и икорными пирогами, а Пётр I, любивший карнавалы, ввёл европейские элементы: маскарады, фейерверки и «потешные баталии» на льду Невы.
После революции Масленица, как религиозный пережиток, попала под запрет. Сжигание чучела называли «мракобесием», а блины — символом мещанства. Однако уже в 1930-х, с поворотом к «национальной традиции», праздник начал возвращаться в светском формате:
Современная Россия (1990-е — наши дни): возрождение и глобализация
После распада СССР Масленица обрела статус «культурного бренда». Её отмечают как светские горожане, так и православные верующие, а государство использует праздник для продвижения национальной идентичности.
Цифровые традиции: В 2020-х появились «виртуальные чучела» в метавселенных, а блогеры проводят кулинарные стримы с блинами в форме эмодзи.
Масленица, как хамелеон истории, меняла краски, но сохраняла суть: радость обновления. В царской России она объединяла бояр и крестьян за общим столом, в СССР — стала инструментом пропаганды, а сегодня превратилась в символ национальной гордости и повод для selfie на фоне горящего чучела. Но за всем этим — всё те же блины, огонь и надежда, что весна победит даже самую долгую зиму.