Пятнадцатый день еврейского месяца шват, именуемый Ту би-Шват (ט״ו בשבט), является памятной датой аграрного цикла, установленной в эпоху Второго Храма. Постановление о новолетии деревьев зафиксировано в Мишне как результат полемики школ Шамая и Гиллеля, разрешенной в пользу пятнадцатого числа. Праздник не упоминается в Торе и не сопровождается религиозными предписаниями, однако его статус закреплен многовековой традицией. Предназначение даты — определение временной границы для отделения десятин от урожая плодовых деревьев. Впоследствии праздник оброс сложными символическими смыслами, превратившись из фискального рубежа в день экологического возрождения и духовного осмысления связи человека с землей.

Спор двух школ: кто назначил деревьям Новый год

В Мишне, записанной во II веке н.э., содержится любопытный диспут. Трактат «Рош ха-Шана» перечисляет четыре Новых года в еврейском календаре: первый нисана — для царей, первый элула — для скота, первый тишрея — для исчисления субботних и юбилейных лет, и, наконец, первый швата — для деревьев. Такова позиция школы Шаммая. Но школа Гиллеля настаивала: Новый год деревьев наступает пятнадцатого швата. Раввины постановили в пользу Гиллеля, и именно эта дата закрепилась в традиции.

Зачем деревьям Новый год? Ответ лежит не в области ботаники, а в сфере налогообложения. В эпоху Иерусалимского Храма существовала система десятин: от каждого урожая отделяли часть в пользу священников, левитов и бедняков. Нельзя было смешивать десятину прошлого года с урожаем нынешним. Требовалась календарная граница, которая отделила бы один сельскохозяйственный год от другого. Мудрецы, наблюдая за природой Эрец-Исраэль, установили: к пятнадцатому швата выпадает основная масса зимних дождей, соки в деревьях пробуждаются, и плоды, завязавшиеся после этой даты, принадлежат уже новому урожайному году. Так прагматичная фискальная потребность породила дату, которой суждено было обрести сакральный смысл.

Четыре бокала, тридцать плодов и исправление мира

После разрушения Храма и изгнания заповеди, связанные с землей и десятинами, утратили практическую применимость. Ту би-Шват мог бы превратиться в никому не нужную строчку в календаре, но произошло обратное: из даты бухгалтерской он стал днем тоски и надежды. Рабейну Гершом, «Светоч рассеяния», на рубеже X–XI веков постановил, что в этот день нельзя поститься, тем самым придав ему полупраздничный статус. Евреи диаспоры, лишенные возможности возделывать землю предков, ели сухофрукты, привезенные из Палестины, и мысленно переносились к ее цветущим садам.

Решающий поворот совершили цфатские каббалисты XVI века. После изгнания из Испании город в Верхней Галилее стал центром мистической мысли. Ицхак Лурия и его ученики, тоскуя по утраченной целостности мира, увидели в Ту би-Шват нечто большее, чем день фруктового стола. Они разработали «седер» — ритуальную трапезу, сознательно уподобленную пасхальной. Четыре бокала вина, от белого к красному, символизировали смену сезонов и мировосприятия. Тридцать видов плодов, разделенных на три категории — со съедобной кожурой, с несъедобной кожурой и с косточкой внутри, — соответствовали трем уровням каббалистической вселенной. Главная же идея, зафиксированная в книге «При Эц-Адар», была дерзновенна: вкушая плоды Земли Израиля в должном порядке и с должными намерениями, человек способствует исправлению (тикун) того первородного греха, что совершил Адам, вкусив от Древа познания.

От семи видов до сорока пяти дней: символизм и разнообразие традиций

Единого «правильного» способа отмечать Ту би-Шват не существует, и это составляет его удивительную специфику. Ашкеназы долгое время ограничивались увеличением количества фруктов на столе. Сефарды и восточные общины, особенно в Ираке и Индии, превращали праздник в пышное застолье, почти равное Песаху. Хасиды молятся в этот день о красивом этроге для будущего праздника Суккот, поскольку именно в швате начинается сезон посадки цитрусовых.

Есть традиция, основанная на семи видах, которыми Тора восхваляет Землю Израиля: пшеница, ячмень, виноград, инжир, гранат, маслины, финики. Другая велит отведать пятнадцать сортов — по числу пятнадцатого дня. Третья настаивает на рожковом дереве: его плоды долго хранятся и напоминают о чудесах рабби Ханины бен Доса. Но самое глубокое измерение праздника — антропологическое. Мудрецы уподобили человека дереву: «Ибо человек — дерево полевое» (Дварим 20:19). Как дерево нуждается в укоренении, дожде и солнце, так человек нуждается в вере, учении и добрых делах. Плоды дерева — это поступки человека. И если Новый год деревьев наступает пятнадцатого швата, то и у человека есть свой срок обновления.

Цфатские мистики открыли удивительную закономерность: от пятнадцатого швата до первого нисана, дня, в который, по одному из мнений, был сотворен Адам, проходит ровно сорок пять дней. Сорок — число очищения и вызревания. Это дни, когда мир готовится к появлению Человека, а Человек — к диалогу с Творцом. Ту би-Шват, таким образом, оказывается не просто сельскохозяйственным рубежом, а моментом духовного зачатия.

Зеленый сионизм: от тоски к действию

Новейшая история праздника начинается в 1890 году. Раввин Зеэв Явец, учитель и историк, один из основателей религиозно-сионистского движения «Мизрахи», вывел своих учеников из школы в Зихрон-Яакове и посадил с ними деревья. Это был жест, исполненный глубокого смысла: веками евреи ели сухие плоды и мечтали о земле, теперь они вернулись и в буквальном смысле пускают корни. В 1908 году традицию подхватил Еврейский национальный фонд, превратив Ту би-Шват в день массового лесонасаждения.

Символизм оказался настолько мощным, что ключевые институты возрождающегося государства выбирали эту дату для своей закладки. Первый камень Еврейского университета в Иерусалиме — Ту би-Шват 1918 года. Техниона в Хайфе — Ту би-Шват 1925 года. Краеугольный камень здания Кнессета — Ту би-Шват 1949 года. Праздник перестал быть воспоминанием о потерянном рае и стал днем созидания настоящего. Сегодня Израиль — единственная страна мира, входящая в новое тысячелетие с устойчивым приростом зеленых насаждений, и Ту би-Шват — главный день этой зеленой революции.